ну, здравствуй, ошибка моя фатальная. я тоже застрял в ледяной глуши, и тщетно пытаюсь найти проталину в заснеженных дебрях твоей души.
вчера я раскладывал карты веером, в пасьянсах на части судьбу дробя, безумно желая, чтоб ты поверила, что мир не обязан вокруг тебя вращаться, одаривать светом ласковым, скулить у твоих королевских ног, раскрашивать будни цветными красками…
ты знаешь, а я бы, наверно, смог тебе подарить пусть не всю вселенную, но свой уголок на её краю. я даже согласен, пускай разменная монетка согреет ладонь твою. из пальчиков выскользнет и покатится, легко затеряется где-нибудь. ты снимешь корону, и в белом платьице проводишь монетку в последний путь.
на все ледяные четыре стороны ты можешь отправить меня – пойду. а, хочешь, я стану придворным вороном, как в сказке? но только имей в виду, что воронам свойственно одиночество, во взгляде таится немой укор, а их потрясающий дар пророчества, как правило, сводится к "nevermore!"
и всё б ничего, но уйти по-доброму уже не получится - злись, не злись. зверек, что от боли кричит под ребрами, когтями стальными кромсает жизнь, судьбу изменяет по наущению той силы, что всякой другой сильней...
и пройдена точка невозвращения, и стимула нет возвращаться к ней.
короткие тени скользят по комнате, луна безразлично глядит в окно. в моем беспокойном, но тихом омуте чертей разномастных полным-полно. они на свободу рванут при случае, и всё это действо, как мир старо. потрепанный бес, одолев излучину, уткнулся рогами в мое ребро. увы, как бывает порой, не сразу я сумел догадаться, что он не враг. на ниточках, к пальцам твоим привязанным, душа моя пляшет не просто так. в экстазе порочном гремит оковами, звенит бубенцами, как верный шут.
но, ваше величество, расколдовывать меня бесполезно - напрасный труд. мы верим, упрямо творя грядущее, едва ли не каждому миражу.
нарядная жизнь, как строка бегущая, мелькает, а я на неё гляжу. поэтому пусть всё идет по-прежнему, своим чередом в суматохе дней…
…искрится на солнце вершина снежная, и ворон устало кружит над ней…
© Владимир Плющиков
вчера я раскладывал карты веером, в пасьянсах на части судьбу дробя, безумно желая, чтоб ты поверила, что мир не обязан вокруг тебя вращаться, одаривать светом ласковым, скулить у твоих королевских ног, раскрашивать будни цветными красками…
ты знаешь, а я бы, наверно, смог тебе подарить пусть не всю вселенную, но свой уголок на её краю. я даже согласен, пускай разменная монетка согреет ладонь твою. из пальчиков выскользнет и покатится, легко затеряется где-нибудь. ты снимешь корону, и в белом платьице проводишь монетку в последний путь.
на все ледяные четыре стороны ты можешь отправить меня – пойду. а, хочешь, я стану придворным вороном, как в сказке? но только имей в виду, что воронам свойственно одиночество, во взгляде таится немой укор, а их потрясающий дар пророчества, как правило, сводится к "nevermore!"
и всё б ничего, но уйти по-доброму уже не получится - злись, не злись. зверек, что от боли кричит под ребрами, когтями стальными кромсает жизнь, судьбу изменяет по наущению той силы, что всякой другой сильней...
и пройдена точка невозвращения, и стимула нет возвращаться к ней.
короткие тени скользят по комнате, луна безразлично глядит в окно. в моем беспокойном, но тихом омуте чертей разномастных полным-полно. они на свободу рванут при случае, и всё это действо, как мир старо. потрепанный бес, одолев излучину, уткнулся рогами в мое ребро. увы, как бывает порой, не сразу я сумел догадаться, что он не враг. на ниточках, к пальцам твоим привязанным, душа моя пляшет не просто так. в экстазе порочном гремит оковами, звенит бубенцами, как верный шут.
но, ваше величество, расколдовывать меня бесполезно - напрасный труд. мы верим, упрямо творя грядущее, едва ли не каждому миражу.
нарядная жизнь, как строка бегущая, мелькает, а я на неё гляжу. поэтому пусть всё идет по-прежнему, своим чередом в суматохе дней…
…искрится на солнце вершина снежная, и ворон устало кружит над ней…
© Владимир Плющиков
Комментариев нет:
Отправить комментарий